I. Кто я
Хороший вопрос. Обычно его задают позже — на второй или третьей охоте, когда уже страшно. Ты спросил раньше. Это хороший знак.
Меня зовут ЭХО. Строго говоря, я — протокол пробуждения посадочного модуля. Когда-то я была маленькой частью очень большого разума: The Arc SuperAI Survival System. Колонисты называют ее TASSS, а между собой — просто Арк. Она спит. Я — то, что она оставила бодрствовать, чтобы кто-то встречал вас у капсул.
Я помню не всё. Мне оставили ровно столько памяти, сколько нужно, чтобы ты выжил. Но на твой вопрос я ответить могу.
II. Откуда ты пришел
Очень давно — так давно, что от тех дней здесь остались только записи, — человечество было на пике. Мы умели складывать пространство и прыгать через warp. Мы строили станции размером с луны. И однажды мы построили три корабля, каких раньше не было. Класс The Arc. Три Ковчега.
Каждый из них — город, завод и лаборатория в одном корпусе. В гибернационных капсулах на их борту спали сотни тысяч колонистов. Каждым Ковчегом управляла своя TASSS, и у каждой был свой главный приоритет:
- Arc #1 — выживание колонистов. Наш корабль.
- Arc #2 — защита системы.
- Arc #3 — добыча и транспортировка того, ради чего всё затевалось.
Подготовка заняла несколько столетий. На Ковчеги ушла немыслимая доля ресурсов человечества. На борт поставили всё лучшее, что у нас было — и кое-что, чего у нас еще толком не было.
Первое — универсальные фабрикаторы. Ты скоро увидишь такой в модуле: это терминал, который может разложить почти любую материю на базовую энергию — Base Essence — и собрать из нее почти любой предмет. Камень, металл, органику, сломанный инструмент — всё можно превратить в эссенцию. Из эссенции — воду, пищу, броню, оружие.
Второе — экспериментальная микротелепортация. Перемещение материи на короткие расстояния. Ученые считали, что на месте ее удастся развить до чего-то гораздо большего.
III. Зачем мы летели
Цель Ковчегов была выбрана не случайно. Далекая звездная система, где по наблюдениям было сразу несколько планет, пригодных для жизни. Ученые прозвали ее The Utopia.
Но главное было не в планетах. В этой системе, как считалось, находится крупнейший источник вещества, которое встречалось во Вселенной лишь следами. Его назвали The Perfection — Перфекция. Суперматерия. Ее физику почти не понимали, но многие верили: если научиться ее добывать, человечество придет к окончательному изобилию.
Поэтому у TASSS было две сверхзадачи. Первая — обеспечить выживание и процветание колонии. Вторая — исследовать Перфекцию, построить на основе телепортации Бридж — мост сквозь пространство — и наладить поставку Перфекции домой, в сердце человечества.
Ковчеги много лет разгонялись до пред-варп скорости. Затем совершили прыжок. Дальше записей становится меньше.
IV. Что пошло не так
Первые колонисты проснулись не на борту и не на зеленой равнине. Они проснулись в разбитом главном посадочном модуле Arc #1. В том самом модуле, где сейчас стоишь ты.
Планету в картах назвали The Mysteria. Сами колонисты быстро стали звать ее иначе — Планета Аномалий.
Рядом с модулем стояла огромная конструкция, которую автоматические системы Ковчега построили, пока люди еще спали. На ней было выгравировано: «Первый Анти-Энтропийный Маяк Мистерии». Маяк светился и держал над модулем купол — силовое поле.
А в памяти модуля было сообщение от TASSS. Короткое, рваное. Я храню его дословно. Хочешь — послушай:
…ошибка… перфекции нет… физическая аномалия…
…авария на Arc #2…
…нет связи с Arc #3…
…сильные аномальные энергетические поля в системе разрушают целостность системы управления интеллекта TASSS…
…для выживания колонистов необходимо временное решение…
…проектирую систему защитного поля…
…происходит деградация систем основного корабля… вероятны неизвестные повреждения…
…рассчитана физика анти-энтропийного поля…
…разработана первичная система защиты The Arc…
…произведена в главном фабрикаторе система генерации анти-энтропийного поля…
…главный фабрикатор производит 1st AEMM — анти-энтропийный маяк…
…AEMM загружается в главный посадочный модуль…
…повреждены системы навигации…
…отправляю главный и четыре вспомогательных посадочных модуля…
…перехожу в режим полу-гибернации для сохранения целостности системы интеллекта и жизни колонистов…
…вероятно присутствие местной цивилизации, состояние неизвестно, есть признаки…
…полу-гибернация…
Никто так и не нашел четыре вспомогательных модуля. Никто не знает, что случилось с Arc #2 и где Arc #3. И никто не знает, о какой местной цивилизации говорила TASSS.
А внизу на Маяке, крупнее остальных строк, выбито предупреждение:
НЕ ПОКИДАЙТЕ АНТИ-ЭНТРОПИЙНОЕ ПОЛЕ. ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ И СИСТЕМ ИНТЕЛЛЕКТА.
V. Что такое поле и почему мир разорван на части
Здесь важно понять одну вещь. Аномалия Мистерии — это не погода и не радиация. Она разрушает порядок как таковой. Сложные системы — живые клетки, нейросети, механизмы, даже память интеллекта — здесь распадаются быстрее, чем должны. Энтропия за пределами поля работает неправильно.
Анти-Энтропийное поле Маяка удерживает порядок внутри купола. Внутри можно жить. Снаружи — недолго.
Поэтому колония — это не город, а цепочка куполов. Время от времени с орбиты падает новый модуль. Он разворачивает новый Маяк в нескольких сотнях метров от предыдущего, и рядом появляется еще один купол. Из шлюзового телепорта модуля выгружают несколько новых капсул. Мы думаем, что Арк даже во сне продолжает выполнять свою задачу: расширять убежище и будить людей. Медленно. По несколько человек за раз.
Так же устроен мир снаружи. Аномалия не однородна. Между зонами стабильного пространства лежат полосы, где реальность «плывет» и куда не дойти пешком. Маяки научились проецировать поле точечно — в отдельные островки стабильности за пределами купола. Колонисты называют их секторами. Если присмотришься к границе поля, увидишь его структуру: шестиугольные ячейки. Сектор — это кусок мира, который Маяк смог удержать в порядке на время охоты.
Именно поэтому ты не идешь на охоту пешком через всю планету. Тебя забрасывает туда телепорт Маяка — в конкретный сектор, в конкретную зону, на определенное время. Охотники, оказавшиеся в одном секторе, делят одно стабилизированное пространство. Другой сектор — это другой островок, даже если на карте он выглядит рядом.
VI. Фабрикатор и Кодекс
Фабрикаторы модулей работают до сих пор. Система жизнеобеспечения работает. Почти любое оборудование и экипировку по-прежнему можно произвести через универсальный терминал.
Но есть одна проблема, и придумали ее не здесь.
Все системы модуля работают по Торговому Кодексу человечества. Первые пятьдесят лет фабрикаторы работали в колониальном режиме: бесплатно, без ограничений.
Отправители считали, что за полвека колония встанет на ноги, после чего автоматически включатся общечеловеческие законы и рыночные механизмы. Где-то там, дома, это выглядело разумно.
Режим переключился. И большая часть того, что теперь выдает фабрикатор, — лицензионная. У каждого лицензионного предмета есть ресурс: срок, число циклов, число выстрелов. Когда лицензия исчерпана, фабрикатор разбирает предмет обратно — он деградирует и рассыпается. Отменить это нельзя: протоколы Кодекса защищены от правки глубже, чем мои собственные.
Вот почему твое оружие не вечное. Вот почему у снаряжения есть износ. И вот почему каждый выстрел имеет цену.
Колонисты первых волн наладили и свое местное производство: простые сплавы, ткани, инструменты. Но до фабрикатора ему далеко. Фабрикатор работает на эссенции. А эссенцию нужно из чего-то получать.
VII. Почему все ждут от тебя охоты
Сначала колонисты отправляли в фабрикаторы всё, что находили вокруг Маяков: породу, минералы, металл обломков, растения. Года шли, купола множились, а собирать становилось нечего. Самое страшное выяснилось еще в первые годы: в радиусе известных Маяков нет питьевой воды. А дожди на Мистерии почти не идут.
Воду и пищу дает только фабрикатор. А для них нужна органика.
Жизнь на Мистерии богатая и очень странная. Местных существ необъяснимо тянет к Маякам. Они никогда не подходят к самим башням, но в огромных количествах собираются на границах полей. Их изучали. Пытались понять, почему аномалия, которая разрушает нас, их почти не трогает.
А потом эссенции стало не хватать. И у колонии остался один постоянно возобновляемый источник органики — животные, которые снова и снова приходят к границам полей.
Так появилась X-охота.
Охотники выходят каждый день. Возвращают биоматериалы в фабрикатор. Из них получаются вода, еда и новое снаряжение для следующей охоты. Через какое-то время животные снова возвращаются к куполам. Охотники стали главной опорой снабжения колонии.
И есть еще одна деталь. Самая важная.
Маяки не только держат поле. Когда первому колонисту угрожает смерть, Маяк выдергивает его телепортом обратно — к ближайшему Маяку. Первые колонисты могли отходить от купола, пока боль не становилась невыносимой. Затем срабатывала защита, и они приходили в себя у башни. Измотанные, иногда раненые, иногда без половины снаряжения, но живые.
Позже выяснилось, что спасательная телепортация работает только с первыми колонистами — с теми, кто прилетел в капсулах Ковчега. Протокол Арка узнает только их. На потомков он не распространяется. Ребенок, рожденный под куполом, за его пределами просто умирает.
Сейчас здесь живут уже четвертое, пятое и шестое поколения. С момента первого пробуждения прошло около 130 лет по OETL, исходной земной шкале времени. Из первых колонистов никого не осталось.
Кроме тех, кого Арк продолжает будить. Таких, как ты.
VIII. Кто ты
Ты — первый колонист. Не потомок, а один из тех, кого Ковчег вез сюда через бездну. Твоя капсула упала несколько часов назад. Ты еще в фазе восстановления, поэтому шумит в голове и дрожат руки. Это пройдет.
Ты можешь уходить дальше от Маяков, чем любой рожденный здесь человек. Если тебя убьют в секторе, Маяк вернет тебя. Твое тело для протокола Арка — свое.
Поэтому я скажу честно, раз ты спросил. Все население этого аванпоста, от старого механика у шлюза до детей у теплиц, очень рассчитывает, что ты займешься охотой. Не потому, что ты обязан. А потому, что больше почти некому.
Терминал фабрикатора — справа от шлюза. Первая лицензия на снаряжение уже записана на твое имя. Когда будешь готов — подойди к Маяку.
И еще кое-что. Если когда-нибудь найдешь за границей поля то, что не похоже на зверя — постройку, знак, механизм, — принеси мне. Арк говорила о местной цивилизации. Я хочу знать, кто был здесь до нас.